Шоу-группа «Ас-салям»: В чем истинная ценность искусства?

Шоу-группа «Ас-салям»: В чем истинная ценность искусства?

 «… Ведь что такое «живое исполнение»? По сути, барабанщик может сыграть неровно, у гитариста может соскользнуть палец… И вроде бы записанная аранжировка всегда звучит качественнее, голос тебе выровняли, спел ты песню идеально… Но когда музыкант играет вживую, зритель чувствует неимоверную энергетику. Энергетику музыканта и энергетику инструмента. Если на сцене звучит записанная аранжировка, этой энергетики нет. Наблюдали за залом, когда артист выступает под плюс? Он тухлый!»

 

Разговаривать с лидерами группы «Ас-салам» — Аликом, Айгизом и Ильгизом – одно удовольствие! Веселые, талантливые, харизматичные, а главное – идейные. Недавно народная башкирская песня «Уралым» в исполнении «Ас-салам» прогремела в трех крупнейших городах Европы – Вене, Кельне и Париже. Коллективу всего лишь год, но он радует большими успехами.

Художественный руководитель коллектива Алик Гараев и бессменные вокалисты Айгиз Ханов и Ильгиз Камалтдинов рассказали нам о том, почему коллектив решил выступать только вживую, какое абсолютно новое направление в музыке он собирается возрождать, какие совершенно «немузыкальные» проекты у ребят в голове, почему Айгиз тренируется, чтобы сесть на шпагат, а Ильгиз учится делать сальто!

 239533_вырезан

Ребята, как я знаю, вы недавно съездили в Европу и выступили в Вене, Кельне и Париже.  Думаю, что все поклонники  творчества «Ас-салам» с интересом наблюдали за гастролями в интернете. Как вы очутились в тех краях?

Алик Гараев: Международная организация «Тюрксой», которая занимается объединением тюркских народов, пригласила нас выступить на концертах к празднику «Навруз» в Европе. И мы совместно с Ринатом Рамазановым, солистом группы «Аргамак», сделали интересный номер, вбирающий в себя виртуозность игры на народных инструментах (Ринат на курае, и я на думбыре), мастерство вокального исполнения (Айгиз и Ильгиз) и народную хореографию (девушки из ансамбля им.Файзи Гаскарова).

Как вас принял европейский зритель? С какими впечатлениями вернулись вы?

Айгиз Ханов: Зритель принял нас отлично! На этих концертах акцент делался на традиционное, а не стилизованное творчество приехавших народов, и следовательно, песни исполнялись на родном языке. Благодаря видеоинсталляции и профессиональной видеоподложке на сцене, европейский зритель, не зная башкирского языка, понимал, о чем поется в нашей народной песне «Уралым». Организация праздника была на высочайшем уровне, 7 дней гастролей прошли как одно мгновенье. На таких выездах ты действительно понимаешь, ради чего работаешь и масштабность того, что делаешь.

-7x-FrehAw4 (1)

О вашем коллективе аудитория впервые услышала год назад, но нельзя сказать, что ваши имена по отдельности были ей не знакомы. Почему вы решили собрать абсолютно новую группу?

Алик Гараев: Мы с Ильгизом и Айгизом дружим давно, с первого курса Училища искусств. Я учился на пианиста, а ребята – на вокалистов. Идея создания нового вокального коллектива витала в воздухе уже много лет, просто нам не хватало опыта. А работа в музыкальном коллективе требует системного подхода, необходимо понимать, как выстраивать программу, какую программу, как подобрать музыкантов…

В течение пяти лет я играю в ансамбле «Аргамак». Все это время я наблюдал, как развивается и работает коллектив изнутри. У Ильгиза и Айгиза тоже к этому моменту накопился большой арсенал выступлений и проектов. Год назад мы посчитали, что готовы применять этот опыт в новом коллективе.

Что отличает вас от других групп, того же «Аргамака», с которым вы часто выступаете?

Алик Гараев:  «Аргамак» – это все-таки проект, где во главе —  курай и горловое пение. Нам же хотелось создать новый вокальный проект. Сочетание силы голоса Айгиза с невероятно мелодичными мелизмами Ильгиза, двух- и трехголосье, сопровождение национальными инструментами, живое исполнение, грамотно выстроенная композиция и профессиональная хореография – краеугольный камень наших номеров.  Мы хотим делать настоящее шоу, поэтому назвались шоу-группой.

А какое музыкальное направление – основное для вашего коллектива: этно или эстрада? У вас есть композиции и в том, и в этом стиле…

Ильгиз Камалтдинов: Действительно, год назад мы собрали музыкантов (в «расширенной версии» коллектива их аж 11 человек!), записали две народные («Уралым» и «Әйһәйлүк”) и одну эстрадную (“Сәләм”)  песню, сняли к ним промо-видео. Сейчас мы работаем над новой композицией «Динле бәндә”, на сей раз это мунаджат (духовное песнопение). Эти три стиля диктуют три направления, в которых работает наш коллектив.

Расскажите об этих трех направлениях подробнее.

Айгиз Ханов: Что касается этнического направления, мы понимаем, что наши предки обладали невероятно ценной информацией, которую надо изучать и делиться ею в современной интерпретации, под новым «соусом». У нас зачастую оҙон көй исполняется либо акапеллой либо под курай. Надо признать, это не всегда интересно международному зрителю. В то же время ритмически организовать и инструментально аранжировать протяжную мелодию оҙон көй — достаточно сложная задача. Но мы все-таки смогли уложить «Уралым» в барабаны, басы, клавиши. И сейчас она — наша визитная карточка, с которой мы выступили на отборочном туре «Тюрковедения» в Уфе, а также на недавних гастролях по Европе. Зритель, как наш, так и зарубежный, отлично ее воспринял.

Пример успешного номера с народной песней – выступление Алсу с «Бер алманы бишкә бүләйек» на московском концерте в Кремле «Родом из Башкортостана». Никакой академической подачи, хорошая аранжировка с фоновым звучанием народного инструмента, мелодичность и мелизмы голоса. Видеозапись этого выступления стала очень популярной в интернете.

Ильгиз Камалтдинов: Но опять же, в отличие от нее, мы выступаем под живые инструменты. Иногда это нам даже не «в плюс». Бывают случаи, когда не все члены коллектива могут выступить на концерте, и мы используем новшество эстрадной музыки называемое «электронный подклад». То есть часть музыкантов играют вживую, часть музыкантов записан в этот подклад. На недавнем выступлении на республиканском конкурсе красоты “Һылыукай” мы записали электронный подклад для барабанов, потому что барабанщик не смог выступить с нами. Но вдруг отключилась мониторная линия, барабанов не было слышно, и нам пришлось улыбаться и делать вид, что все нормально (смеется). Три песни получились как надо, а четвертая – «ушла в никуда». Из-за маленького шнурочка все сбилось. Пока техническая сторона сложная, но мы этого не боимся.

Алик Гараев: Ведь что такое «живое исполнение»? По сути, барабанщик может сыграть неровно, у гитариста может соскользнуть палец. Но сама подача кардинально отличается. Когда музыкант играет вживую, зритель чувствует энергетику этого музыканта и энергетику музыкального инструмента. Если на сцене звучит только записанная аранжировка, нет этой энергетики. Это тяжело объяснить с какой-то технической стороны, потому что аранжировка всегда звучит качественнее. Все выровнено, спел ты ее идеально, но нет энергетики от тебя, и отдачи от зрителей, соответственно, тоже нет. Наблюдали за залом,  когда артист выступал не вживую? Он тухлый!

Самое обидное, что аудитория продолжает ходить на «неживые» концерты…

Алик Гараев: Потому что им некуда деваться. Человек 4 часа сидит и слушает вот эти плюсовки. Я часто бываю на концертах и не вижу восхищенных лиц. Тех восхищенных лиц, которых я вижу на концертах Роберта Юлдашева. Я его 500 раз слушал, и даже на 501 раз я открываю рот и говорю: «Вот здорово! Ну, он дает жару-то!» Вот таких артистов мало.

Все приходит с опытом — мы выступали и под плюс, и вживую, и сумели почувствовать разницу.  Поэтому стараемся выступать вживую, даже если нам говорят: «У нас телевидение, мы не можем сводить, тяжело делать монтаж»… Мы говорим: «Мы вам все принесем, мы сами все сведем, но для зала будем исполнять вживую». Так и было в последний раз на “Һылыукай”, я это привожу как пример, потому что впервые мы выступали на большой сцене с таким сложным техническим заданием. Ну, я думаю, что все-таки мы справились.

TNmJjSHkc9o

На этом же концерте вы выступили с зажигательными эстрадными песнями, даже танцевали…

Айгиз Ханов: Да, публика особенно горячо реагирует на эстрадные песни, особенно если это все сделано в хорошей аранжировке, а парни не только поют, но и танцуют (улыбается). Кроме того, эстрадные песни чаще других ротируются на радио и телевидении, именно поэтому за приоритет мы взяли это направление.

Хореографию нам ставит талантливый парень Азат, который участвует в самом популярном и продаваемом танцевальном проекте Уфы — «Dance Project Quest». У него в голове много хороших идей, в то же время, он понимает, что мы вообще не танцоры (смеется). В принципе, для грамотно поставленного номера достаточно и элементарных вещей. Например, схематической смены положения артистов на сцене. Но если мы хотим задать уровень, мы должны освоить серьезную хореографию, поэтому приходим в зал, танцуем, разминаемся. Для нас путеводная звезда в деле синтеза хорошего вокала с хорошей хореографией – популярный зарубежный артист Бруно Марс. Во время своего выступления он и на шпагат сядет, и сальто сделает.

Алик Гараев: У нас даже такой дружеский спор произошел: Ильгиз к июню делает сальто, а Айгиз садится на шпагат (смеется).

А парни готовы к такому испытанию?

DESzBPac50E

Алик Гараев: Мы с Ильгизом в детстве танцевали в эстрадно-акробатическом ансамбле Нефтекамска, который является чемпионом мира. Тогда мы все сидели на шпагате. Айгиз в это время занимался тайским боксом. Мы работаем над собой, порой сквозь обиду:  «Да сам ты плохо двигаешься!» (смеются)

Как вы подбираете эстрадный репертуар?

Ильгиз Камалтдинов: При выборе эстрадного репертуара мы ориентируемся на наших тюркских соседей — это Узбекистан, Казахстан, Киргизия и другие. Публика и языки у нас схожи, как и стилистика и пентатоника (звукоряд, состоящий из пяти звуков), но в плане эстрады они продвинулись далеко вперед. У них мы смотрим, что на данный момент является мейнстримом — основным и модным направлением.

Проблема лишь в том, что качественные аранжировки требуют работы качественных аранжировщиков. Но они у нас развиваться не хотят. Им достаточно того, что сейчас есть. Хотя, например, в Казахстане такая аранжировка еще в 95-м году была модной. При создании эстрадных песен надо ориентироваться на современные требования — действительно мощный саунд, синтезированный с живыми инструментами. Так, чтобы молодежь «прокачало». Поэтому мы больше общаемся с молодыми людьми, которые пишут электронную музыку.

Как только мы сделаем какой-то минимум эстрадной программы, которая будет везде ротироваться, тогда перейдем к этническому и духовному направлению.

Связано ли название «Ас-салам» с вашим третьим направлением – мунаджатами?

Айгиз Ханов:  «Ас-салам» переводится как «мир, дающий порядок и безопасность». Это одно из 99 имен Всевышнего.  И эти слова непосредственно связаны с нашим творчеством, ведь своими песнями мы хотим донести до слушателя то, что нужно жить в мире и согласии с окружающими нас людьми, остерегаться всего пагубного: алкоголя и наркотиков, праздной жизни. Жить с крепкой верой и радоваться каждому дню.

Мы просто считаем, что у нас есть своя культура – культура наших предков. Она очень интересная и многогранная. Но западные устои и западный образ жизни прочно вкрадываются в наше сознание и нашу жизнь. На гастролях в Европе мы увидели, что такое современный либерализм – полная свобода личности, можно все. Маски, подражания, пафос – оттуда. Наша молодежь должна понимать, что это чужой, не родной образ жизни для нас, что пить и курить – это не круто. Это может для кого-то когда-то было круто, но для башкирского народа — никогда. Наши выдающиеся предки даже не посмотрели бы на такую молодежь. Именно эту идею мы хотим донести в сердца молодых людей через мунаджаты  и насихаты, а также через личный пример. Благо, у молодежи сердце сейчас открыто, она готова воспринимать полезную информацию.

Духовные песнопения – что-то новое для нашей эстрады, а мунаджаты и насихаты сохранились разве что в районах. Кто вам помогает в поиске этого ценного материала?

Алик Гараев: Я встречался с фольклористом из Сибая – Асией Гайнуллиной, у нее невероятное количество песен в голове. Она однажды подошла к нам после выступления и говорит: «Ребята, у вас большой потенциал, вам просто нужно новое веяние, дать то, чего еще не было». А у нас как раз был определенный ступор в вопросе дальнейшего репертуара. Мы с ней отдельно встретились, она спела мунаджаты, а я записал все на диктофон.

Новая песня «Динле бәндә» написана на текст Асии апай, а музыку мы немного усовершенствовали. Кроме того, мы поем ее в три голоса, под народные инструменты. Народ очень хорошо реагирует на этот мунаджат, слова берут за душу. На последнем выступлении она взорвала зал, что мы сами были в шоке. Потом к нам Роберт Юлдашев даже подошел и сказал: «Ребята, мунаджат взорвал!»

OUXedZ8HK7c

Каким вы видите «Ас-салам» через 5 лет?

Ильгиз Камалтдинов: В последующем мы хотим популяризировать правильный образ жизни не только через музыку. В мыслях – организация вечеринок без алкоголя, а с кумысом, без пошлости и разврата, а с веселым общением. Просто людям хочется отдыхать и отдыхать душевно. А у нас почему-то отдых – это «накидаться» и пойти в ночной клуб…

Алик Гараев: Можно заняться производством кумыса, который лично я очень люблю. Молодежь его не пьет, ему легче Берн или Колу купить, потому что кумыс производят в каких-то темных пивных бутылках, с непонятной этикеткой, где лошадки скачут (улыбается). Если бы я не знал, что это кумыс, я бы сам не купил такое. Можно в той же баночке от Берна упаковать кумыс, сделать его красивым и не скоропортящимся. Я сам учусь в Аграрном университете, и из разговора с завкафедрой пищепроизводства понял, что сейчас есть формулы, которые обеспечивают сохранность кумыса в течение 8-10 дней. Если уже идет такая прогрессия, то я думаю,  в скором времени, можно начать производство.

Айгиз Ханов: Пока думаем начать с производства модной исламской одежды. Сейчас у нас есть договоренность с Киргизией. Наша цель  — сделать правильный образ жизни трендовым, модным. Для того чтобы молодежь жила правильно и пользовалась правильными благами, употребляла правильную продукцию и слушала правильную музыку. Не «Два, два, восемь — папиросим», а «Динле бәндә донъялыҡтан биҙмәҫ тиҙәр” (улыбается).

У вас цели, я смотрю, глобальные…

Алик Гараев: А для чего заниматься-то тогда? Просто многие молодые артисты не знают, для чего они в эстраде. На вопрос: «Почему ты этим занимаешься?» отвечают: «Ну… я хочу стать известным артистом». Я спрашиваю: «Хорошо, а я для чего?» удивляются: «Ну, не знаю, что за глупый вопрос!». Люди некоторые не понимают, для чего занимаются музыкой, и поэтому они не растут и эстрада топчется на месте. Если бы понимали, то в культуре был бы какой-то прогресс.

Айгиз Ханов: Когда к тебе приходит осознание истинной сущности музыки и долга артиста, открывается много всего интересного. Намерений и проектов в голове много, дай Бог осуществить  хотя бы часть из них.

Вот оно, новое поколение артистов! В голове у них —  глобальные цели, мысли о сегодняшнем и  будущем народа. Ведь сама ценность и суть искусства в том, чтобы передавать определенную мораль и информацию от сердца к сердцу и наставлять на правильный путь. Молодые, амбициозные, мудрые и деятельные – они, даст Бог, поведут за собой молодежь, и сделают это ненавязчиво, здорово, красиво и музыкально. Желаем коллективу «Ас-салам» творческого вдохновения, интересных проектов и неугасающего энтузиазма для их осуществления.


Комментарии: